А вот с другим сыном, Соломоном, у Давида, видимо, сложились отношения иного характера, чем с Амноном, Авессаломом и Фамарью. Создается впечатление, что Давид и Соломон были ближе, чем Давид и другие его дети. Грустно, не правда ли? Прекрасно, что Соломон имел душевную близость с отцом, но остальные–то дети были ее совершенно лишены!

Обратимся к главе 4 Книги Притч. Она полна примеров заботы, которые Соломон почерпнул в своих отношениях с родителями — Давидом и Вирсавией. Вслушайтесь:


«Ибо я был сын у отца моего,нежно любимый и единственный у матери моей.И он учил меня и говорил мне:да удержит сердце твое слова мои;храни заповеди мои и живи.Слушай, сын мой, и прими слова мои, —и умножатся тебе лета жизни.Я указываю тебе путь мудрости,веду тебя по стезям прямым.Крепко держись наставления, не оставляй,храни его, потому что оно — жизнь твоя».(Прит 4:3–4, 10–11, 13)

Размышляя над отношениями Давида и Соломона, я невольно задаюсь вопросом: не послужила ли причиной отделенность и отстраненность отца от остальных детей близости с Соломоном? Хорошо, конечно, что между Давидом и Соломоном были близкие отношения, но жаль, что они оплачены очень высокой ценой — отсутствием близости отца с Амноном, Фамарью и Авессаломом. Судя по всему, Давид сблизился с Соломоном именно в то время, когда максимально отдалился от других своих детей.

Я был знаком с одной семьей, отношения в которой были очень похожи на отношения Давида с теми детьми, от которых он отстранился. Отец (назову его Чарльз) был уважаемым врачом. Он имел обширную частную практику, на которую уходило почти все его время. Чарльз редко бывал дома, а если и бывал, то выглядел всегда очень уставшим и отстраненным. В результате долгие годы члены его семьи — и жена, и дети — жили каждый своей жизнью.



31 из 355