«А дальше что было, Мэри?»– спросил я ее. «Это все. Больше ничего», – ответила она. «Еще что-то было», – сказал я. Мэри ответила: «Я не могу вспомнить.» «Продолжение послушаем на следующем занятии».
Придя на следующее занятие, Мэри залилась краской. "Мне прямо стыдно вам об этом рассказывать, – сказала она.– Когда после часу ночи я вернулась к себе в Флэгстафф, я пошла к маме, на другой конец городка, разбудила ее и рассказала, как я ползла по той трубе через ущелье, и что, верно, она меня отшлепает. Мама ответила: «Не шлепать же тебя за то, что ты проделала тридцать лет тому назад!»
Мэри добавила: «Я попыталась уснуть, но у меня всю ночь болел зад и до сих пор болит. Видно, мне очень хотелось, чтобы меня выпороли, а мама этого не сделала. Лучше бы она меня отлупила, а то зад болит».
«Еще что-нибудь расскажешь, Мэри?» – спросил я. «Нет уж, хватит с меня больной задницы». «На следующем занятии расскажешь нам продолжение», – сказал я. «Довольно. Больше ничего не будет», – отрезала она. «Хорошо», – заметил я.
Придя на следующее занятие, Мэри заявила: «Зад у меня больше не болит, вот и все продолжение, что я хотела рассказать». «Нет, Мэри, ты можешь рассказать другую часть», – возразил я. Мэри ответила: «Я не помню никакой другой части».
Я сказал: «Я задам тебе вопрос, и тогда ты сможешь рассказать нам другую часть». «Какой еще вопрос?»– спросила Мэри. "Очень просто, – ответил я. -
Как ты объяснила маме, что опоздала к обеду?" «А, этот! – ответила Мэри.– Да, я опоздала к обеду и рассказала маме, что меня захватила шайка разбойников и они заперли меня в огромной пещере с толстенной дубовой дверью и что я много часов подряд колотила руками в дверь. Я-то знала, что руки у меня не разбиты в кровь, вот и пришлось прятать их под столом. Я надеялась, что мама поверит в мой рассказ. Отчаянно надеялась. Маму, казалось, лишь слегка позабавила моя история о заперших меня в пещере разбойниках».