— Вы получили наше письмо? — настойчиво переспросил мужчина.

— Получил, — со вздохом согласился Брунетти.

— Я пришел поговорить об этом.

— О чем? — осведомился Брунетти, поддерживая трубку у левого уха и наклоняясь над кипой бумаг и конвертов, лежащих в вазе.

— О вашей квартире, — объяснил мужчина. — Поговорить о том, о чем мы писали в письме.

Захваченный врасплох таким требованием, Брунетти уступил.

— Хорошо, — сказал он, нажимая на кнопку, открывающую главный вход. — Верхний этаж.

— Я знаю, — ответил мужчина.

Брунетти отключил домофон и вытащил из-под груды бумаг несколько конвертов: счет за электричество от компании «ЭНЕЛ», почтовая открытка с Мальдивов, которую он раньше не видел и потому чуть задержался на ней, чтобы ознакомиться с ее содержанием. А вот и официальный конверт. Название отдела и номер исходящего документа отпечатаны синими буквами в левом верхнем углу. Он вынул бумагу и стал читать, держа на расстоянии вытянутой руки, чтобы сосредоточиться на тексте и быстро просмотреть его.

Все те же казенные фразы: «Согласно Законодательному акту за номером 1684-Б Комиссии по изящным искусствам»; «Относительно раздела 2784 статьи 127 Гражданского кодекса от 24 июня 1948 года, подпункт 3, параграф 5»; «Отсутствие факта предоставления данному инвестиционному учреждению соответствующей документации»; «Предполагаемая стоимость согласно подпункту 34-В-28 Постановления от 21 марта 1947 года». Брунетти пробежал глазами по первой странице, перешел ко второй, но и там были лишь канцелярские обороты и цифры. Умудренный многолетним опытом совместной работы с венецианскими чиновниками, он знал, что в последнем абзаце, возможно, между строк что-то скрывается, поэтому перечитал этот абзац: там говорилось, что служащие Кадастрового отдела позже свяжутся с ним. Он вернулся к первой странице, все еще недоумевая, что могут означать эти слова.