Стоя у входной двери, он услышал шаги, доносящиеся с последнего лестничного пролета, и поэтому открыл дверь еще до того, как прозвенел дверной звонок. Человек, поднимавшийся по лестнице, уже поднял руку, чтобы позвонить. Брунетти бросился в глаза резкий контраст между этой властно поднятой рукой и совершенно скромным обликом ее обладателя. На лице молодого человека, испуганного тем, что дверь внезапно открылась, было написано немалое удивление. Лицо, характерное для венецианца: изящный овал, тонкий нос, темно-карие глаза и каштановые волосы, кажется, недавно подстриженные. Молодой человек был одет в неброский костюм не то синеватого, не то сероватого оттенка. Галстук темный, с мелким, едва различимым рисунком. В правой руке он держал коричневый кожаный портфель, довершавший картину. Перед Брунетти стоял типичный безликий чиновник, с которыми комиссару иногда приходилось иметь дело. Эти люди выглядят так, как будто в их профессиональное обучение входит умение делаться незаметными.

— Франко Росси, — представился человек, переложив портфель в левую руку и протягивая правую.

Брунетти, быстро пожав протянутую руку, отступил в сторону, чтобы дать Росси возможность войти.

Отдавая дань вежливости, Росси тем не менее сначала испросил разрешения и лишь тогда прошел в квартиру.

— Сюда, пожалуйста, — произнес Брунетти, приглашая гостя в комнату, где до этого читал. Брунетти подошел к дивану, убрал с него старый билет, оставшийся после поездки на вапоретто — венецианском водном трамвайчике, который теперь использовался как закладка для книги, и положил его на стол. Жестом он предложил Росси расположиться напротив него.

Росси примостился на краешке дивана, положив портфель на колени.

— Я понимаю, что сегодня суббота, синьор Брунетти, поэтому постараюсь не отнимать у вас слишком много времени. — Он посмотрел на Брунетти и улыбнулся. — Вы получили наше письмо, не так ли? Надеюсь, у вас было время ознакомиться с ним, синьор. — Он улыбнулся еще раз, опустил голову и извлек из портфеля толстую синюю папку. Осторожно положил ее поверх портфеля и легонько постучал по беспорядочной кипе бумаг, нижние из которых все норовили выскользнуть, пока их не привели в порядок.