Мне пришлось задуматься о моем собственном отношении к силе. Я уже больше не мог прятать за своей невинностью зависть к тем, кто обладал силой. Как я заметил, это соответствует общему правилу нашей куль туры — все стремятся к силе, но мало кто признает _это. Обычно те, кто обладает силой, вытесняют свое стремление из сознания. В нашем обществе вынуждают к осознанию этой проблемы как раз притесненные члены, представленные такими социальными движениями как «Сила женщин» и «Сила черных».

Когда общество осознает эту ситуацию (что явно необходимо), оно столкнется с вопросом о насилии. Связано ли насилие с невинностью? Или, как я пишу об этом дальше, провоцирует ли невинность на убийство? Это приводит нас к сложным и захватывающим вопросам. Можно только согласиться со словами Джекоба Броновски (в его «Лице насилия»):

Насилие здесь,

В мире здоровых,

Это симптом.

Я слышу его

В рыданьях мужчин,

Изведавших крах.

Я вижу его

В кошмарах детей.

Им снится сейчас

История зла

За тысячи лет.

Если эти рыдающие мужчины и мучимые кошмарами дети актуализируют свою силу, они смогут в определенной степени обратить свое насилие в конструктивное действие и повернуть свои сновидения на общее и свое собственное благо. Я надеюсь, что смогу указать путь не в обход проблем силы и насилия, а через них.

Чтобы понять природу силы и истоки насилия, необходимо обратиться к более глубоким вопросам, чем обычно. Надо понять, что значит быть человеком.

Трудности и одиночество, которое я испытывал, работая над этой книгой, были смягчены несколькими друзьями, которые обсуждали со мной те или иные проблемы или читали отдельные главы. Энтони Атос, сам занимавшийся этой проблемой, обсуждал ее со мной намного глубже, чем этого требуют отношения дружеского участия. Я благодарен также за ценные идеи Альберте Салите, Дафне Грин, Дэвиду Бэзело-ну, Лесли Фарберу и Стенли Куницу. Студенты на семинаре по этой теме, который я вел в Йельском университете, своими догадками помогли мне обнаружить новые аспекты психологии силы. И, как всегда, богатейшим источником познания стали для меня мои пациенты, которым я очень обязан.