- Сожгли? Это здорово! А на Кавказе как? Должно быть, и на счет поста святого Николая одно вранье!
- Нет, там уже теперь турки... "Бессарабия" привезла подробности. Дело подлое: турки напали ночью и в больших силах, - а никто там этого не ждал, конечно, - раньше, чем объявлена война.
- И действительно все там погибли?
- Все до единого... Весь гарнизон вырезан.
- Весь? Правда, значит?.. А что же наши? И что же мы стоим здесь, а не идем туда?
- Туда идет эскадра адмирала Серебрякова, - успокоил Палеолога Костырев. - И будьте уверены, дадут знать тюркосам, как по ночам людей резать без объявления войны.
- А что с пароходом "Колхида"? Есть подробности?
- "Колхида" сел на мель, попал под ружейный огонь с поста "Николай", не только под пушечный... Потери понес порядочные, и мачты пришлось срубить, однако же снялся своими средствами и ушел. А турки уж к нему на своих кочермах устремились - думали, вот он, приз! Им всыпали по первое число.
- Конечно, один пароход туда же сунулся - хотел вернуть пограничный пост! Турки его большими силами заняли и артиллерии туда навезли вдоволь.
- Ничего, Серебряков им задаст пфейферу!
Нахимов сидел в замке большого стола, как всегда, когда он обедал в кают-компании. Около него разместились: капитан-лейтенант Воеводский, его племянник; мичман Фельдгаузен, один из его флаг-офицеров; старший врач "Марии" Земан; судовой священник о.Лука и близко к нему - мичман Варницкий с корабля "Три святителя".
Что скажет Нахимов - вот на что все целиком свое внимание устремил Варницкий, но адмирал в начале обеда держал себя только как хлебосольный хозяин, которому доставляет удовольствие заботиться о гостях; так что и начисто лысый со лба и затылка и с обильной перхотью на черной рясе о.Лука, и старший лекарь Федор Карлович, не привыкший ни в малейшей степени сомневаться в себе, шумоватый человек с апоплексически короткой и толстой шеей, и даже мичман Фельдгаузен, благообразный, хорошо вышколенный немчик, принимали эту заботливость адмирала как должное, - до того уж успели, видимо, привыкнуть к ней.