Новый корабль участвовал в обычном практическом плавании, в котором ничто не грозило аварией в ясный день и на глубокой воде. И все-таки случилась авария; другой корабль, "Адрианополь", выполняя эволюцию вблизи "Силистрии", был так неудачно повернут, что предотвратить столкновение его с "Силистрией" оказалось невозможным.

Нахимов был наверху, на юте, он успел только скомандовать: "С крюселя долой!" - чтобы люди при столкновении не попадали в море. По этой команде матросы и офицеры бросились вниз, в сторону, противоположную той, которая была под ударом "Адрианополя", сам же командир как стоял на юте, так и остался.

"Адрианополь" шел полным ходом на "Силистрию".

- Павел Степанович! Ради бога, сойдите вниз! - кричал старший офицер "Силистрии" своему командиру, но Нахимов только поглядел на него и махнул кистью руки.

Настал страшный момент: "Адрианополь" врезался в борт "Силистрии"... Полетел вниз раздавленный двенадцативесельный катер, закачались мачты, рухнула стеньга, обломки снастей посыпались около Нахимова, и только благодаря счастливой случайности он отделался небольшим ушибом плеча.

И весь вечер, и всю ночь, и целое утро экипаж "Силистрии" работал, исправляя повреждения, и всеми работами бессменно руководил сам Нахимов.

Но вот работы кончены, поднят сигнал: "Повреждения исправил", и старший офицер нашел момент спросить:

- Павел Степанович, скажите мне все-таки, отчего же вы не сошли с юта?

- Как же так, помилуйте-с, отчего не сошел? Что же тут непонятного-с? удивился Нахимов. - Это ведь всего только несчастный случай, а если бы вдруг сражение-с? Что же я, и во время сражения должен уходить с юта? Нет-с, на то я и командир, чтобы быть всегда на своем месте и команде подавать пример... С кого же пример будет брать команда, скажите на милость, если командир сбежит от опасности?

Но запанибрата с опасностью был он и в свои молодые годы, задолго до того, как сделался командиром корабля.