– Пить ужасно хочется, – проговорила Света, вытирая пот со лба. – Пойдем, купим бутылку воды.

– Пошли, – нехотя согласилась Алена. – Я уже домой хочу, в Москву, – вздохнула она. – У меня предчувствие, что все здесь пойдет через одно неприличное место, раз началось с неприятностей.

– Поменьше каркай, – улыбнулась Светлана. – Все будет нормально. А вещи? Вещи – это ерунда, в аэропортах так часто бывает. Они обязательно найдутся.

– Да при чем здесь, найдутся или не найдутся? Я о самом факте говорю, – раздраженно проговорила Лена. – Не успели приехать, и сразу же началось… черт знает что. А что дальше будет?

– Нормально все будет, главное – не раскисать, – посоветовала Света.

– Я не раскисаю, я злюсь, – буркнула Алена. – Ну вот куда могли провалиться мои вещи, а? Почему именно моему чемодану приспичило пропасть? Моя мать права, планида у меня такая… несчастливая.

– Может, хватит уже ворчать? – улыбнулась Светлана. – И не стыдно тебе на свою планиду наговаривать? Какая же она у тебя несчастливая? На тебя такое счастье свалилось, а ты….

– Не в деньгах счастье, – отмахнулась девушка. – Поживем – увидим, во что мне это счастье выльется. Пока ничего хорошего я заметить не успела, если не считать того, что осталась совершенно без вещей.

Подруги прошли паспортный контроль и, выйдя в общий зал, сразу же попали в водоворот общей сутолоки.

– Терпеть не могу аэропорты и вокзалы, до чего здесь все бестолково, – снова проворчала Алена и, приподнявшись на цыпочки, старалась разглядеть, где находится выход на улицу.

– Вон, кажется, киоск, где воду продают, – сказала Светлана и, взяв подругу за руку, потащила ее в ту сторону. Девушки подошли к киоску, и Светлана увидела, что воду продают только за евро. Алена тем временем крутила головой, точно пропеллером, разглядывая разношерстную толпу народа, снующую по зданию аэропорта во всех направлениях.