Рея предупредили: тело брата не было бальзамировано в Монтевидео, поэтому вскрытие металлического гроба может оказаться чрезвычайно неприятным делом. С явной неохотой Рей отправился к Хенриетте (все называли ее Ханкой) и рассказал обо всем. Если учесть, что позади у нее уже были десять дней мучительного ожидания, а затем длительный перелет из Монтевидео, то надо признать, что держалась она удивительно стойко, хотя и выглядела несколько осунувшейся и усталой. Выслушав объяснения Рея, Ханка сказала: пусть делают все, что нужно.

Тем временем из Женевы пришло сообщение, что святой отец Роберт Минтоп уже в пути и надеется успеть к заупокойной службе. Семья Митрионе и не сомневалась, что священник, узнав о случившемся, тут же прервет свой отпуск и вылетит домой, чтобы лично проводить Дэна в последний путь.

Убийство брата заставило прервать свой отпуск и Рея, который проводил его в полном одиночестве на севере штата у озера Чэпмен. Именно это обстоятельство стало причиной того, что весть о случившемся он узнал чуть ли не последним в семье. Как и многие холостяки, проснувшись, Рей тут же включал радио. Но в то утро, выглянув из окна своего крохотного домика, он увидел, что его «крайслер» слегка завалился набок: видно, спустила шина. Пришлось спешно заняться ремонтом, на что ушел целый час. Потом еще он удивлялся, как могло случиться, что на ближайшей станции никто ему так ничего и не сказал. Либо они сами ничего не слышали, либо думали, что Рей не имеет к этому никакого отношения. И в этом тоже не было ничего удивительного — ведь домик свой тот купил лишь несколько месяцев назад. Все это время он уговаривал братьев приехать к нему и отдохнуть как следует в этом тихом и уединенном месте. Доминик мог бы туда наведываться в дни, когда не нужно было работать в овощной лавке, а Дэн мог бы отдыхать там, приехав домой в отпуск из своей Латинской Америки.