Многие ричмондцы — из тех, кто не был хорошо знаком с братьями, — говорили, что по внешнему виду и темпераменту Рей, которому в то лето 1970 года исполнилось 42 года, здорово походил на Дэна, хотя тот и был на 8 лет старше. Такое сравнение казалось Рею чуть ли не кощунством. Сам он никогда не осмеливался признать это. Он испытывал удовольствие уже от того, что, приезжая в отпуск, Дэн иногда осматривал его гардероб и прихватывал приглянувшийся ему спортивный пиджак или галстук.

Отремонтировав наконец колесо, Рей снова вернулся в домик и с тоской подумал, что наступил последний депь июля и что прошла уже целая половила отпуска. Возможно, он и не догадывался, что в Ричмонде было немало людей, считавших, что Рею Митрионе вообще не нужен отпуск. Ведь то, что он считал своей работой, казалось им чем-то вроде хобби, за которое еще и платят деньги.

Каждое утро по понедельникам Рей загружал свой автофургон спортивным инвентарем и отправлялся колесить по графству Уэйн. Объезжая своих друзей, работавших преподавателями физкультуры и тренерами в разных школах, он обменивался с ними шутками и спортишшми новостями, принимая одновременно заказы на футбольные мячи и перчатки для гольфа. По вечерам и уикендам он отдыхал, занимаясь судейством баскетбольных матчей в своем графстве. Эта «левая» работа сделала его местной знаменитостью. К тому же с людьми он вел себя так, что быстро завоевывал всеобщую симпатию. Никто не говорил о Рее дурно, и все относились к нему как к взрослому ребенку, на которого просто невозможно обижаться.

За последний год густая черная шевелюра Рея чуть поседела, а тело заметно потяжелело, однако улыбка оставалась столь же лучезарной, а из-за очков в черной оправе выглядывало все то же розовощекое и круглое лицо, похожее на яркую лупу, повисшую над рекой.

В домике Рея телефона не было. Закончив возиться с колесом, он увидел, как соседи жестами подзывали его к себе. По междугородному телефону, сказали они, только что из Ричмонда звонила его сестра Розмари.