Еще жестче все обстоит с коллективным воспламенением. Вы можете представить себе западное общество в его нынешнем или любом другом, связанном с нынешним, состоянии идущим в крестовый поход? Я не могу. Я не отрицаю такой возможности в принципе. Я лишь говорю, что такая возможность может быть куплена только глубочайшим разрывом со всеми параметрами нынешнего западного бытия.
Короче – речь идет не об изгнании высшей мотивации, а об особом ее размещении в реальности. Запрещено сращивать высшую мотивацию со всей сферой реального действия. Я не буду обсуждать реальный смысл фразы «Кесарю – кесарево, а Богу – Божье». Об этом так много и так противоречиво написано. Я только хочу сказать, что Кесарь нынешней ситуации (имманентное) – это «кнут страха» и «пряник комфорта». А Бог нынешней ситуации (трансцендентное) – это даже не «опиум для народа», как говорили в 20-е годы в СССР. Это, прошу прощения, хобби. Иметь хобби не запрещено. Но если это превращено в хобби, то смешно притаскивать свое хобби в профессию. Вам нравится ловить форель. А занимаетесь вы биржевыми операциями. Вы на бирже – что, спиннинг начнете вытаскивать? И акции ловить на блесну? Вас поместят в сумасшедший дом!
Вы, конечно, можете превратить свой «хобби-трансцендентал» в профессию. Это значит стать пастором. Или гуру Нью-Эйдж. Пожалуйста, ваш выбор свободен! Но если вы хотите стать успешным пастором (а неуспешность греховна), то вы должны отнестись к своей трансцендентально обусловленной профессиональной деятельности как к деятельности профессионала, обеспечивающего определенное хобби. То есть как к деятельности, аналогичной деятельности профессионального инструктора по ловле форели. Или профессионального инструктора по альпинизму. И точка.