То же самое – с любой другой, нерелигиозной идеальной мотивацией. Ее надо отделить от сферы реальной деятельности. В 20–30-е годы в СССР предполагалось, что рабочий на любом месте, в рамках любой деятельности строит социализм. И что он особо хорошо работает потому, что строит социализм. Сейчас утверждается, что это была ложь коммунистической пропаганды. А реальный советский рабочий той эпохи не имел трансцендентной (идеальной) трудовой мотивации.

Представьте себе, имел! Подробное знакомство с культурой той эпохи (и особенно с тем, что Бродель назвал «культурой повседневности») доказывает это с абсолютной неопровержимостью. Но нам здесь важна не эта неопровержимость. Ее рассмотрение, опять же, уведет нас далеко от тематического мейнстрима. Нам важно представить наглядно, что такое светская идеальность, нисходящая в обыденность. Что такое светская трансцендентность, переходящая в имманентное.

Нам важно также признать очевидное. А именно, что в современном западном обществе, да и вообще в обществе индивидуализированного капитализма (возможен ли другой капитализм и будет ли он в этом случае капитализмом – отдельный вопрос), такая мотивация (высшая трудовая мотивация то есть) фактически исключена.

А значит, приходится признать, что внесение трансцендентного в имманентное (то есть сращивание высших и низших мотивов) выведено за скобки вышеуказанной капиталистической системы управления социумом.

Современный капитализм этого не предполагает. «Консенсус данности» огня не востребует. Это неоспоримый факт.

Огонь и «консенсус данности»