Итак, секьюритизация – это более или менее крутой поворот от управления с помощью «стимулов комфорта» к управлению с помощью «стимулов страха».

При этом речь идет не об открытых репрессивных стимулах. Никто не хочет сажать в кутузку граждан, например, США за то, что они не интегрируются (или недостаточно активно интегрируются) в некий идеологический и политический «властный курс». Никто не предъявляет такого курса (по крайней мере, в том, что касается идеологии). Граждане США должны бояться не американских репрессивных органов (во времена маккартизма они их побаивались). Граждане США должны бояться анонимных злых сил, угрожающих их безопасности («террористов»). И для того, чтобы эти силы (чьи возможности граждане ощутили 11 сентября 2001 года) не ущемляли комфорт этих граждан АБСОЛЮТНО (убивая их самих и их ближних), граждане должны сами ущемить свой комфорт ОТНОСИТЕЛЬНО (голосуя за соответствующих лидеров и их программы, за увеличение финансирования военных ведомств и спецслужб, за особое законодательство, за допустимость особых мер предосторожности и т.д.). Такое добровольное ущемление и есть секьюритизация.

Секьюритизация всегда относительна. В зависимости от масштаба угрозы, граждане отщипнут от своего пирога комфорта больший или меньший кусок. Но комфорт они будут защищать всегда! Даже отщипывая что-то от него, они это будут делать во имя защиты все того же комфорта. Гражданин не хочет, чтобы в его дом с замечательными диванами, телевизорами, стрижеными газонами залетела бомба террориста, посягающего на что? Правильно – на комфорт этого гражданина. И потому гражданин готов, чтобы вместо двух диванов были диван и кресло. Ему от этого очень грустно. Он продолжает любить идею двух диванов. Но он от этой идеи отщипывает аж полдивана ради того, чтобы оставшиеся полтора замечательных дивана никто не сжег. Вместе с теми, кто будет на них возлежать. То есть вместе с гражданином и его близкими.