Даже на это «полдиванное» уменьшение комфорта гражданин пойдет только под давлением очень серьезного стимула. Если ему просто показать маньяка-убийцу, он крепче закроет дверь и начнет грубее ругать полицейских за плохую работу. Но если ему показать рухнувшие дома (и показывать это непрерывно), если вдобавок ему объяснить, что «еще не вечер», ибо дома обрушили не отдельные сумасшедшие, а зловещие силы (глобальный терроризм), то струхнет он по-настоящему, мужественно заскрипит зубами, зажмурится, подавит внутреннее рыдание и принесет аж полдивана на алтарь защиты своей безопасности (то есть оставшихся полутора диванов и того, что на них лежит).

Заставить этого гражданина отдать не полдивана, а целый диван почти невозможно. А заставить его отдать оба дивана, газон, две машины, пять телевизоров и газонокосилку просто невозможно. Потому что он тогда скажет, как известный Гоги из советского анекдота: «Слюшай, дарагой? Кому такая жизнь (без двух диванов, пяти телевизоров и прочего) нужна? Возьми, пожалуйста!»

Итак, если стимулы страха будут слабыми – сдвиг от общества комфорта к обществу безопасности будет совсем маленьким. Или нулевым. Если стимулы страха будут мощными – сдвиг от общества комфорта к обществу безопасности будет аж на полдивана. Стимулы страха должны быть ужасными, чтобы обеспечить сдвиг такого общества на целый диван. А сдвинуть это общество на два дивана и газонокосилку нельзя. Для этого надо создать другое общество.

Секьюритизация – это «сдвиг на полдивана», который элита безопасности (так и хочется сказать: «неоконсервативная элита») продавливает в своих интересах и в соответствии со своими проектными основаниями.

Ей противостоит элита комфорта (так и хочется сказать: «неолиберальная элита»), которая не желает сдать элите безопасности даже полдивана. Ибо полдивана, о которых я говорю,–это сотни миллиардов долларов и уступки позиций (последнее важнее всего).