- Аркадий Кондратьевич, а как вы, - спросил уже в темноте Цезик, женитесь на Алене?

- Женюсь, - ответил тот односложно, недовольный тем, что все же ему пришлось вставать и выключать светильник. - Давай спать, вопросы оставим на завтра.

Отдыхающие в санатории женщины, которым нравился Зимин, пробовали отбить его у Алены, но вскоре убедились, что попытки эти напрасны, Алену и Зимина разлучить не удастся. Многие завидовали Алене, удивлялись, как это она - ну что в ней особенного? - сумела перехватить такого кавалера. Однажды, когда Алена сидела в очереди к массажистке, одна из этих завистниц спросила ее:

- Говорят, ваш адвокат вдовец? Кольцо носит на левой руке?

- А ты кольцу веришь, - вмешалась другая, которую звали Фросей. - Они все на курорте то холостяки, то вдовцы. За моим столом один тоже кольцо на левую руку напялил. Старый язвенник, а водку пьет и манной кашей закусывает, говорит, так язву теперь лечат.

Фрося была полная женщина, даже слишком полная для своего возраста ей не больше тридцати пяти, - щеки прямо распирало, второй подбородок наплывал на первый. Она успела собрать сведения почти о каждом отдыхающем мужчине, стоящем ее внимания: кто, откуда, непьющий или выпивает. И уж любила перемыть им косточки.

- Вон, глядите, легок на помине, - показала Фрося рукой в конец коридора, - язвенник наш показался.

По коридору шел с махровым полотенцем под мышкой - видно, на какую-то процедуру - плечистый здоровяк. Клетчатая рубашка, застегнутая на все пуговицы, была тесновата ему, воротник впивался в толстую шею.

- Ну и язвенник! - не удержалась Алена.

- Привет, бабоньки, как вы тут без нас? - спросил он с высоты своего мужского превосходства.

- А никак, - ответила за всех Фрося. - Женя, а ты как спал сегодня, бабы не снились?

Он сделал вид, что задумался, и с серьезным, даже строгим лицом - без тени улыбки - ответил: