- Сон видел. Наполовину правда, наполовину нет. Приснилось, что обнимаюсь с красивой молодой девахой, а проснулся - ты рядом, Фрося.

- Дурень, что это ты мелешь? - разозлилась Фрося и замахнулась на него целлофановой сумкой.

А Женя-язвенник так и не улыбнулся, пошел дальше, в душевую.

- Трепло! - крикнула сердито вслед ему Фрося. - Хоть бы правда была, что спала с ним, а то...

- Да что злиться, - попробовала успокоить ее Алена, - пошутил человек.

- А я хорошею, когда злюсь, - примирительно ответила Фрося. - Вот отобью твоего адвоката, - шепнула она Алене на ухо.

- Давай, отбивай, - улыбнулась Алена и посочувствовала толстухе: это же надо такой груз на себе носить.

У Алены в этот день были приглашения на прием к двум врачам невропатологу и зубному, хотя она не жаловалась ни на нервы, ни на зубы. Решила сходить пока к невропатологу, а зубного оставить на завтра.

Из бассейна, раскрасневшиеся, с мокрыми волосами вышли Зимин и Цезик. Остановились возле Алены.

"Какой стройный Аркадий Кондратьевич, - подумала Алена, невольно сравнивая его с Цезиком, - хоть и немолодой".

- С легким паром, Аркадий Кондратьевич, - пропела Фрося, - как плавалось?

- Хорошо, - ответил тот, - советую и вам поплавать.

- В следующий раз на пару с вами. Поплаваем?

Зимин сделал вид, что не слышит.

"Ага, поплавала? - порадовалась про себя Алена. - Отбивай, отбивай".

Массажистка позвала следующего, очередь была Фросина. Зимин и Цезик пошли в свою комнату, Алена осталась в коридоре ждать вызова. Увидела Семена Ракова, и неприятно заныло сердце. Хоть бы Семен не подошел, не полез с расспросами про Кривую Ниву, не заставил снова вспоминать то... А его при встречах всегда тянуло на разговоры о ее прошлом, и тогда наплывали воспоминания, горькие, тягостные, как ни старалась заглушить их Алена, выступали, как пятна крови сквозь бинты на незажившей ране. Слой в три с лишним десятка лет не приглушил остроты боли и ужаса того давнего времени.