- Браво! Брависсимо! Ура! - донеслось в этот миг с берега, и из-за кустов вышли Валерия и Цезик, захлопали в ладоши. - Браво! Горько!

- Нам сладко, - ответил, совсем не смутившись, Зимин. - Правда, Алена?

- Сладко! Сладко! - крикнула Алена, и они теперь уже демонстративно поцеловались дважды.

- Удалой молодец девицу голубит, - пропел Цезик. - Возьмите нас в лодку.

- И правда, возьмите, - попросилась и Валерия.

Зимин направил лодку к берегу и посадил Валерию на нос, а Цезика на корму.

- Вот и сидите отдельно, - посмеялся он, - а мы с Аленой будем целоваться.

На ужин они опоздали.

Вечером, лежа в постели, Алена говорила Валерии:

- Мне так хорошо. Аркадий Кондратьевич меня любит. Это правда. Он не может обманывать. Он человек добрый, а добрые не обманывают. Я верю. Боже, как мне повезло, что приехала именно в этот санаторий и именно теперь. Где бы я его встретила? Так и жила бы одна в своем поселке. Так и жила бы...

Валерия слушала ее молча, кивала головой с накрученными на бигуди волосами, соглашаясь, что Зимин в самом деле хороший человек.

- А если он любит меня, то что? - Алена сбросила с себя одеяло, села. - Что должен сделать?

- Повести в загс и жениться, - серьезно, без тени улыбки ответила Валерия.

- В загс? - Алена настороженно смотрела на Валерию. - Сразу туда? А он мне об этом не говорил.

- Так скажи сама ему.

- А узелки на веревочке я все развязала, - улыбнулась Алена и снова легла.

Валерия не поняла, о каких узелках и веревочке идет речь, и не стала переспрашивать. Только предупредила: