- На курорте, бывает, вспыхивают такие страсти-мордасти, что... Вспомни чеховскую "Даму с собачкой".

- Я кино видела. Но ведь там любовь несчастная. Он и она - семейные. А мы с Аркадием Кондратьевичем оба одинокие.

- Ну так и радуйся. И дай бог тебе счастья. Женой ты будешь примерной, верной. Можешь еще и ребенка ему подарить.

- Ребенка? Нет уж, поздно.

- По годам не поздно. Сорок шесть только. Можешь.

- Если бы... - с тоской в голосе промолвила Алена.

Валерия не заметила ее тоски, сказала о своем:

- А Цезика, этого пузанка, надо водить, как теленка на веревочке. Послушный теленок. Твой ровесник, а... - Валерия покачала головой, затряслась от смеха, - будто все впервые.

- Как впервые? - не поняла Алена. - Он же был женат.

- И теперь считается женатым, жена поехала без развода и два года голоса не подает.

- Он любит вас?

- Пусть только попробует не любить, - смеясь, погрозила она пальцем.

- Так вы, может, и поженитесь?

- Ой, Алена, наивная ты, - сразу посерьезнела Валерия. - Во-первых, я старше его, и намного. Для женщины это большая преграда. Да и любовь наша курортная. Налюбимся, разъедемся. И все. Это у вас серьезно.

В дверь постучали. Валерия и Алена натянули повыше одеяла, крикнули, чтобы заходили. Вошел Семен Раков, в майке, спортивных брюках, в шлепанцах на босую ногу. Принес Алене туфли, которые брал в ремонт.

- Готово, землячка, - поставил он туфли на тумбочку возле Алены. - Я вот подметки прибил. Правда, одна из двух кусков составлена, целой не оказалось. Но ручаюсь, надолго хватит.

Алена взяла туфли, оглядела - работа аккуратная. Поблагодарила и потянулась за кошельком, спрашивая, сколько должна за работу.

- Что ты, что ты, землячка, спасибо, что работу мне дала, а то ведь нечем заняться. Не надо мне денег. Я, если б захотел заработать, давно бы все стены в хате червонцами оклеил. Я же еще и столяр, и печник.