должен в одиночку выдержать это испытание. И он понимает, что его специально оставили одного. Чтобы доказать ему, что у него есть сила воли, как у настоящего мужчины... Он стискивает зубы, хватается за перила и рискует поставить ногу на первую ступеньку. Теперь его притягивает к себе бездна, в которую, подобно каскаду, аж до самого вестибюля стекает красный ковер.
Вторая ступенька... Третья... В сущности, нет никакой опасности... Все это происходит в его мозгу. Он сам, чтобы доставить себе удовольствие, придумывал все эти страхи. Чтобы себя помучить. Если бы тут был этот знахарь, при помощи пассов вокруг лба и висков он снял бы мучительное состояние тревоги. Еще одно усилие... Ну вот, наконец! Он выпрямляется и не испытывая ни малейшего смущения, идет по направлению к столовой. Он передвигается так тихо, что ему удается появиться на пороге, не привлекши внимания Клементины. Она что-то штопает, шевеля при этом губами, словно молится.
- Здравствуй.
Она испускает крик и поднимается. Ножницы падают и втыкаются в паркет. Засунув руки в карманы, Реми продвигается вперед. Какая она крошечная, вся какая-то узловатая, морщинистая, со слезящимися глазами за металлической оправой очков. Господи, Реми опускается, поднимает ножницы. Он специально не опирается при этом о стол. Клементина всплескивает руками и смотрит на него с выражением какого-то страха.