- Учусь. На экономическом. Первый курс закончил.

- А я на историческом. Последний год остался. Слушай, я давно хочу ночью искупаться. Только одна боюсь. Может?..

Она ждала его немедленно предложения, но Антон не торопился. Он по-прежнему смотрел на нее широко распахнутыми глазами, словно никак не мог поверить в чудо. Анна подавила нахлынувшее раздражение и улыбнулась:

- Может, вместе сходим? Или тебя не отпустят? А может, ты разговоров про озерного маньяка наслушался и боишься?

Антон покраснел так, что даже под волосами стала видна розовая кожа.

- Конечно, пойдем. Во сколько?

- Ну… - задумалась Анна. – Давай в двенадцать. Там, где тропинка к маленькой поляне начинается. Знаешь?

- Знаю. Это недалеко от нашего дома.

- Ну вот и отлично.

Вздернув вместо прощания подбородок, Анна повернулась и пошла по дорожке, чувствуя, как Антон разглядывает ее улыбающиеся из-под шортов ягодицы.

«…Должно быть, это необыкновенное чувство. Слияние двух человеческих существ… Я буду смотреть в ее глаза и видеть в них свое отражение. Протяну руку – и тепло ее кожи станет моим. Наши сердца будут биться как одно. Я буду пить ее дыхание – ее жизнь. Я растворюсь в ней, а она во мне. И она останется со мной навсегда…»

Антон отложил ручку, встал и вышел на веранду, обегающую дом по периметру. Днем пошел теплый дождь, и он уже испугался, что свидание – а что еще, конечно, свидание! – не состоится, но к вечеру небо расчистилось. Звуки ночи были влажными, чувственными. Лунный свет словно стекал с неба. Тонкие пальцы ветра перебирали листья берез, робкий голос одинокой ночной птицы терялся среди торжествующего хора лягушек. Антон смотрел туда, откуда доносился этот победный вопль, - за деревьями под горой поблескивала серебристая чешуя спящего озера. Он тяжело дышал, а его руки, лежащие на перилах веранды, мелко подрагивали. Белая рубашка бросала на лицо голубоватый отсвет.