Это и было первое впечатление: два светлых круга - зонтика и платья - и тонкие руки с книгой, опустившиеся на колени. Потом он увидел ее лицо, задумавшееся, с нежным овалом, приятное, но обыкновенное, как ему показалось.

- Это не мама.

- А кто же?

- Соседка. Она под зонтиком, но не потому, что больна. Просто она Снегурочка и боится растаять. Она бы давно растаяла, но меня не с кем оставить. Мама уехала на несколько дней.

Больше они не стали печь куличи, а построили дом с настоящей дверью из спичечного коробка, которая открывалась и закрывалась. В таком доме мог жить кто угодно, даже мышка-норушка, но они поселили туда двух человек, тоже из спичек, а третий, с длинным носом, устроился на крыше.

Снегурочка иногда отрывалась от книги и смотрела на них, и тогда Петя начинал говорить с Наденькой, волнуясь и слыша свой неестественный голос. Он бы давно подошел, но эти трусики! И, главное, эти ноги - голенастые, как у страуса, с некрасиво отогнутыми большими пальцами и длинными - он носил сорок шестой номер - ступнями! Наконец решился.

- Извините, мы не знакомы. Но Наденька сказала мне, что вы... Я прежде никогда не видел, только в театре. Она говорит... Не знаю, это очень странно... будто вы можете растаять...

- Да. А почему вам кажется это странным?

Она была беленькая, а ресницы черные, и каждый раз, когда она взмахивала ими, у Пети - ух! - куда-то с размаху ухало сердце.

- Но неужели ничего нельзя сделать?

- Едва ли. Вообще, если бы не Доброхотовы - это Наденькины родители, я бы давно растаяла. Они уехали, а Наденьку взять с собой почему-то было неудобно. Вот они и попросили. Но, знаете, как это было трудно!

- Кого же они попросили?

- Деда Мороза.

- Здравствуйте! - смеясь, сказал Петя. - Это еще что за личность?

- А это очень почтенная личность. Он сейчас директор Института Вьюг и Метелей. Или, кажется, заместитель директора по научной части.