- Н-да. Для снежного дерева, конечно, поздновато, - сказал он. - Но, как говорится, будем посмотреть. - Он поднял вверх сухонький палец и повторил хвастливо: - Да-с, будем посмотреть.

И, выйдя в соседнюю комнату, он вернулся через несколько минут с веточкой снежного дерева. Это был самый обыкновенный симфориканус рацемозус, но ведь когда смотришь на снежное дерево, всегда кажется, что оно может расти только в сказках. Академик Глазенап, например, давно доказал, что оно как две капли воды похоже на невесту в подвенечном уборе. Но еще больше оно похоже на невесту, которая наклонилась, чтобы подколоть свой подвенечный убор, и выпрямилась, блестя глазами и раскрасневшись. Раскрывающиеся трубочки цветка осторожно откидываются назад, а розовые пестики покрыты одним из самых изящных узоров, вышитых Дедом Морозом в незапамятные времена.

- Вот-с! - сказал Башлыков с гордостью. - Какова?

Петя сказал, что красивее этой веточки он ничего в жизни не видел.

- Да-с. И притом единственная. Вам повезло! И не только единственная. Последняя в Советском Союзе. - Июль!

Это было впервые в жизни - перебежать улицу с сильно бьющимся сердцем и, ринувшись наискосок через пляж, радостно вздохнуть, увидев вдалеке крутящийся китайский зонтик. Осторожно держа перед собой приказ с приколотой к нему веточкой, широко улыбаясь, Петя подошел к Снегурочке и...

И вот тут случилось то, о чем накануне сообщили по радио и что все равно случилось бы, даже если бы по радио ничего не сообщили: налетел шквал.

В пригородах он сорвал восемнадцать крыш, хотя на четырнадцати из них были предусмотрительно навалены кирпичи, старые железные кровати и прочая рухлядь.