Никомед обнажает меч, и слуга испуганно отступает назад.

- Будь по-твоему. Но знай: чтобы вернуться домой, тебе придется проделать в обратном направлении весь путь, который мы уже прошли. - С этими словами он ко множеству зарубок на стволе дерева прибавляет еще одну. - Ты понимаешь, что это значит?

Рамондо совершенно сбит с толку. Он растерянно глядит на хозяина и указывает рукой на замок.

- Так ведь вот же он...

- Увы, таков уговор с отцами церкви. Я по-прежнему продолжу свой поход в Иерусалим, а ты пойдешь в противоположную сторону. Подойдя к дереву, барон что-то быстро подсчитывает.

- Сегодня мы завершаем сотый день пути. Выходит, тебе предстоит сделать ровно тысячу кругов, прежде чем ты вернешься в исходную точку, или, как ты говоришь, домой.

Рамондо несколько мгновений колеблется, потом, смирившись с неизбежным, согласно кивает:

- Ладно. Пройду эту тысячу кругов.

- А я позабочусь о том, чтобы свой обратный путь ты проделал как положено.

- Мула я оставляю вам.

- А припасы поделим.

Никомед подходит к мулу и, сняв с него два мешочка с продовольствием, отдает их Рамондо, тот вскидывает поклажу на плечо.

- Так я сразу и пойду. Вы уж не сердитесь...

- Ладно, иди.

Сделав несколько шагов, Рамондо оглядывается и со словами: "Так что прошу прощения, господин" удаляется по тропинке в противоположную сторону. Никомед, беря мула под уздцы, трогается в путь.

БЛАСКО И АДЕЛАИДА НЕ МОГУТ ПОНЯТЬ, ПОЧЕМУ СЛУГА ИДЕТ В ОДНОМ НАПРАВЛЕНИИ, А ХОЗЯИН - В ДРУГОМ.

Священник и Аделаида стоят в противоположных углах башни и тревожно вглядываются в простирающуюся перед ними равнину, где Никомед и Рамондо описывают круги вокруг замка, но почему-то в разных направлениях. Отойдя от балюстрады, наши наблюдатели сходятся посередине площадки и обмениваются недоуменными взглядами.

- Не понимаю, что происходит, - говорит священник задумчиво. - Факт совершенно необъяснимый...