- ...Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь.

Аделаида обнимает Никомеда и, расцеловав его в обе щеки, протягивает ему флакон и ларчик:

- Прошу тебя, брат, наполни мне этот флакон водой из Иордана, а этот ларчик - святой палестинской землей.

Пораженный Никомед молча смотрит на сестру, не зная, как реагировать на такую просьбу, но все же опускает и флакон, и ларчик в свою дорожную сумку. Потом затягивает потуже пояс, на котором болтается короткий меч, и делает первый шаг. За ним следует слуга, ведя под уздцы мула.

Священник и Аделаида, стоя в воротах замка, глядят им вслед.

Вдруг священник восклицает: "Да сбудется воля Господня!"

Никомед, уже отошедший шагов на десять, вздрагивает и, обернувшись, смотрит на священника и на сестру.

Рамондо тоже оглядывается и громко повторяет за священником: "Да сбудется воля Господня!" После чего оба продолжают свой путь.

Священник и Аделаида уходят в замок. Старый слуга закрывает за ними тяжелые ворота.

ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ПУТИ. УТОЧНЯЕТСЯ МАРШРУТ, ПРИДЕРЖИВАЯСЬ КОТОРОГО НАШИ ГЕРОИ ДОЛЖНЫ ДОСТИЧЬ ВООБРАЖАЕМОГО ИЕРУСАЛИМА.

Погода весенняя, теплая, небо ясное. Чудесный выдался денек.

В ярком утреннем свете мы видим Никомеда: он шагает твердо, но неспешно, как человек, которому предстоит дальняя дорога.

Слуга идет следом, тащит за повод мула.

Никомед, не оборачиваясь, спрашивает:

- А какова воля Господня?

Не понимая, чего от него хотят, слуга делает шаг вперед и пытается заглянуть хозяину в лицо, но встретиться с глазами Никомеда не может, так как тот упорно смотрит себе под ноги.

- Господня, спрашиваете? Не понимаю, хозяин.

- Ты сам крикнул: "Да сбудется воля Господня!" Вот я и спрашиваю:

какова его воля?

- Не знаю, господин. Бог на небе, а мы здесь, на земле...

- Значит, по-твоему, Бог далеко...

- Ну да.

- Бог далеко. Но как именно далеко?