Рамондо молча всматривается в лицо хозяина, словно подозревает, что тот подшучивает над ним. Но лицо Никомеда невозмутимо.

- Не знаю, господин.

Никомед идет вперед своим размеренным шагом, слуга поспешает следом.

- Выходит, ничего ты не знаешь.

- Мы же люди темные, господин.

- Молодец. Ты знаешь, что ничего не знаешь, а это уже некая определенность. Именно этой максимой Сократ посрамлял лжемудрецов.

Слуга безропотно слушает хозяина.

- А теперь немного помолчим.

- Хорошо, господин.

- Почему ты ответил "хорошо"?

Рамондо после некоторого раздумья не без лукавства отвечает:

- Потому что мы - люди темные, господин.

Никомед, не моргнув глазом, "проглатывает" ответ слуги.

Рамондо оглядывается по сторонам, смотрит на замок, который они все время обходят по кругу, потом, набравшись смелости, обращается к Никомеду:

- А куда мы все-таки идем, господин? Похоже, нам надо вон туда, где растет рожковое дерево, на восток... - он указывает рукой в сторону от дворца.

Никомед отвечает, не останавливаясь, и в голосе его слышится даже некоторая обида:

- Ты что, думаешь, я мог отправиться в путь. не зная дороги?

Слуга молча делает несколько шагов, потом, бросив взгляд на замок, опять спрашивает:

- А все-таки куда ж мы идем, господин?

- Тебе известно, где находится Иерусалим?

- В Святой Земле.

- Так вот, мы идем в Иерусалим, в Святую Землю.

- Но мы ходим вокруг замка, господин.

Никомед тяжело вздыхает и, остановившись, смотрит на слугу.

- Слушай меня внимательно. Иерусалим - это город или просто слово? Как по-твоему?

Рамондо, не раздумывая, отвечает:

- Город.

- "Иерусалим"... Слышишь? Он вышел у меня изо рта. Ты полагаешь, что у меня во рту может поместиться целый город?

Слуга с ошалелым видом смотрит на хозяина.