Рамондо озадаченно таращится на него. Он вроде бы начинает о чем-то догадываться и в то же время не хочет верить собственным ушам.

- Да... То есть нет. - И добавляет, решительно мотнув головой: - Нет, нет и нет, господин! Не понимаю. - Потом, хитро посмотрев на Никомеда, говорит: Вообще-то я понимаю, что мы идем не в Иерусалим.

- Ты веришь Бласко? Ты веришь епископу?

- Да.

- А своему господину не веришь.

Рамондо молчит.

- Тогда попробую пояснить все более доступным для тебя языком. Тебе известно, что такое долги?

- К сожалению, да.

- Ну так вот, к сожалению, в данном случае слову соответствует действительность. А это значит, что если я не заплачу долги, у меня отнимут замок.

- Ой, нет!

Никомед улыбается.

- Возможно, тебе известно, что крестоносцам церковь прощает долги, а вернее - берет на себя задачу успокоить кредиторов.

- Выходит, все это просто обман! Чтобы не платить долги! Крестовый поход, защита христианской веры. Гроб Господень...

- Все заранее обговорено и рассчитано: длина пути, маршрут, количество кругов, все. Вон смотри, там виднеется навес. Видишь?

- Ну как же! Три года назад я построил его собственными руками.

- Когда мы поравняемся с этим навесом, это будет означать, что мы прошли две мили. Чтобы добраться до Иерусалима вместе с остальными крестоносцами, выступившими из Северной Европы, нам придется покрывать больше двадцати миль в день.

- И сколько же это получится кругов вокруг замка?

- Вокруг замка? Не понимаю тебя, Рамондо. Может, ты хотел спросить, за сколько дней мы доберемся до Иерусалима, если сможем проходить двадцать миль в день?

Рамондо тщетно пытается вникнуть в суть этого подлога, но, не выдержав повелительного взгляда хозяина, отвечает:

- Да.

- Если все будет хорошо, нам потребуется один год. Но путь долог, и на нем нас подстерегает множество опасностей.