- Нет, наверно...

- Иерусалим, в который мы сейчас направляемся, - это слово. Да, это Иерусалим, но Иерусалим, так сказать, словесный.

- Не понимаю. То есть я понимаю, что, двигаясь вот так, мы не отходим от замка.

Никомед продолжает путь. Рамондо, немного постояв на месте, хватает мула под уздцы и торопится догнать хозяина. Но он не смирился:

- Ну нет, господин. Замок - вот он, вы тоже его видите. И мы ходим вокруг него!

- Если ты считаешь, что замок - вот он и существует только потому, что ты его видишь... Бедный Рамондо, все в этом мире так обманчиво, так призрачно... Единственное, в чем мы можем быть абсолютно уверены, так это в том, что цель нашего путешествия - Иерусалим.

Довольный своим ответом, барон улыбается.

Слугу эта история беспокоит все больше. Он догоняет Никомеда и, поравнявшись с ним, снова старается заглянуть ему в лицо, но тот спокойно продолжает идти вперед.

- Я - христианин, хозяин, - решительно заявляет Рамондо.

Никомед только вскидывает на него глаза.

- Вы что, издеваетесь надо мной, господин? - продолжает Рамондо.

Но Никомед не удостаивает его ответом и слегка прибавляет шаг. Слуга, чтобы не отстать, вынужден последовать его примеру.

- Я пошел с вами в Крестовый поход против неверных, я думал, мы и вправду идем в Иерусалим. Нельзя насмехаться над религией...

- Пусть это тебя не беспокоит. Наш маршрут одобрен доном Бласко, а он, в свою очередь, получил разрешение от епископа.

Поднявшееся солнце заливает все вокруг своим горячим светом.

- Что еще за маршрут, господин?

- Маршрут, который по длине равен пути в Иерусалим. - Никомед останавливается и смотрит на взошедшее солнце. - Подумай о солнце: кто знает, какой путь проделывает оно за ночь, пока мы его не видим, а на рассвете всегда оказывается там, где ему и надлежит быть. Так и мы. Доберемся туда, куда нам и предстоит добраться. Не знаю, понятно ли я изложил свою мысль.