Ты же слышал, наверное, про дворянское собрание, которое вновь открылось в Москве? Это не только и не столько элитарный союз, а прежде всего попытка поделить сферы влияния старинных родов на таких вот, как ты. Это нечто вроде Мальтийского ордена, только в масштабах нашей страны. Но зачем я тебе все это говорю – все равно ничего не поймёшь. Ты же считаешь себя пупом земли, не так ли? – усмехнулась она.

– Не считаю, но хочу – Он смутился. – В глубинке России, между прочим, тоже были настоящие хозяева.

– Кто ж спорит? – Она опять усмехнулась. – Но только они все работали на Москву-матушку, к царю на поклон шли и мечтали жить здесь. И потом, что толку об этом говорить, если ты наверняка не помнишь, кем был твой прадед, даже если он и был, к примеру, помещиком или богатым купцом? Сейчас ведь все почти без роду и без племени, все коммунисты выкорчевали. А дерево, как ты знаешь, не может жить без корней. Вот только такие, как мы, и держимся. Но давай перейдём к делу. Сколько, говоришь, стоит твоя фирма?

Егор задумался. Такой поворот событий открывал ему гораздо большие возможности, чем обыкновенный бизнес, не приносящий никакого удовольствия, кроме денег. При таких раскладах он мог бы урвать себе кусок и побольше, и послаще. Если у муженька этой дурной бабёнки, которая, судя по всему, бесится с жиру, действительно столько денег и власти, как она утверждает, то нужно этим воспользоваться. Другого раза может не быть.

– Ты особо голову не ломай, мой мальчик, – съязвила она. – Все равно выше головы не прыгнешь. Бери только столько, сколько сможешь проглотить, а иначе подавишься.

– Не волнуйся, у меня глотка большая, – заверил он её на полном серьёзе. – Что ты подумаешь, если я скажу, что… – он сделал многозначительную паузу, – что ты или твой муж выполните любое моё желание после того, как я закончу дело?

– Но мы же не волшебники! – рассмеялась она одними губами, в то время как глаза насторожённо глядели на него. – Ты хотя бы определи круг своих потребностей, а я прикину, насколько это реально.