Приведем другие примеры, когда люди перекладывают ответственность за свои чувства на других.

«Ты выводишь меня из себя, когда так делаешь». «Это действительно меня достало». «Мне стало больно из-за того, что ты это сказал». «Ты разочаровываешь маму, когда не ешь то, что тебе положено». «Когда ты говоришь, не поднимая руки, это меня злит».

Главный механизм создания мотивации за счет чувства вины включается в обучении людей потому, что они ответственны за переживания других. Так, когда родители говорят: «Твои плохие оценки в школе доставляют неприятности отцу», они фактически утверждают, что действия детей – единственная причина родительского счастья или несчастья. Веря этому, ребенок чувствует вину за страдания родителей.

При поверхностном взгляде ответственность за чувства других может быть легко принята за заботу. Получается, что ребенок заботится о родителях и потому чувствует вину, когда родители страдают. Однако в этих случаях, делая то, чего хотят родители, ребенок совершает это не от сердца, а для того, чтобы избежать чувства вины.

Иногда потребности, стоящие за нашими чувствами, выражаются через интерпретации и образы. Большинство из нас не приучены мыслить в терминах потребностей. Скорее, нас научили тому, чтобы в ситуациях, когда наши потребности не реализованы, думать, что другие в чем-то не правы. Так, мы можем сказать, что наши дети ленивы, если они не повесили на место свои пальто, как нам хотелось бы. Мы можем сказать о рабочих, что они безответственны, если они делают свою работу не так, как мы бы хотели.

При таком общении мы осознаем, что подобное истолкование действий других людей является трагическим выражением наших нереализованных потребностей – трагическим в том смысле, что оно уменьшает для других людей возможность увидеть наши потребности и повышает вероятность того, что эти люди будут защищаться или противостоять нам.