2. Второй принцип, на котором мы настаиваем, – это избегание черно-белых изображений. В чеченской трагедии нет Яго и Дездемоны. В ней есть матерые, достаточно холодно и расчетливо действующие политические субъекты. У этих субъектов есть цели. Эти цели, естественно, не лежат на поверхности. Анализируя цели, мы не хотим ни прославлять, ни проклинать кого-либо. В политике нет места для детских сказок. Их избегание, оно и только оно, поможет поставить верный диагноз и спасти главное.

3. Третий принцип – это единство гуманности и профессионализма. Простые люди, страдающие из-за распрей и склок власть имущих, всегда должны заботить нас больше, чем все эти распри. Человеческое горе всегда во главе угла. Однако, памятуя о том, как истерики вокруг хамства, цинизма, бандитизма, бездарности, проявляемой властью, становились инструментом привода к власти новых сил, наделенных теми же качествами, но в превосходной степени, – будем проявлять хладнокровие и сдержанность, проявлять их даже там, где человеческое чувство требует выплеска. Будем действовать так ради людей, ради огромного количества заложников принимаемых политиками решений, заложников, имя которым – народы России.

4. Четвертый принцип – соблюдения вкуса и чувства меры. Если перед нами разыгрывают "страсти-мордасти" с благородными героями, спасающими русских парней под телекамерами, наперегонки, под восторженные сюсюканья "пресс-мальчиков" и "пресс-девочек", то давайте все же не делать вида, что речь идет о сентиментальной драме. Давайте хотя бы сами себе признаемся, что жанр этого представления не может быть определен иначе, как "политическая вампука". Вот, пожалуй, и все.

А теперь – о самих событиях.