В других случаях, без зазрения совести, применяются явные передержки. Приведу пример. На странице 139 журнала написано: "На заключительных страницах книжки А. М. Некрич бросает чудовищное обвинение советским воинам, заявляя, что "фашистские армии не встретили серьезного сопротивления на границе" (161). Так цитируют хваленые авторы статьи.

А вот, что написано в книге (а не в "книжке", как презрительно именуется на протяжении всей статьи труд Некрича), если цитировать хотя бы от точки до точки: "Фашистские армии не встретили серьезного сопротивления на границе, хотя советские воины сражались героически, до последнего патрона, до последнего вздоха". Как видим, вся фраза, а не "огрызок" от нее, не дает никаких оснований для того, чтобы разыгрывать возмущение недооценкой героизма советских воинов. Если же заглянуть еще в одну, следующую фразу, то есть дойти до смысловой точки, то можно прочесть вот что: "Здесь, на границе, уже в первые часы боев родился тот героизм, который позволил Красной Армии выдержать тяжелые удары и превратности войны и закончить свой освободительный поход в поверженном Берлине" (стр. 161).

И вот, - мысль, выраженную в этих двух фразах, авторы статьи умудряются определить, как "образчик клеветы", на которую решаются немногие фальсификаторы истории (стр. 139 журнала). После этого, товарищ редактор, разрешите Вас спросить: кто же клеветники? ТРИЖДЫ КЛЕВЕТНИКИ И ФАЛЬСИФИКАТОРЫ!?

Авторы статьи многократно обвиняют товарища Некрича в том, что он то одно, то другое обошел или не упомянул, того то не сказал. Как правило, ни один из этих вопросов не имеет прямого отношения к теме книги (например: "в данной книжке не нашлось места даже для оценки значения социалистического соревнования в годы первых пятилеток", стр. 127 журнала).