— Конечно, шеф!

Шведов удивился и даже на секунду задержался:

— Ты, Катерина, не заболела ли?

— Нет, все в порядке, — еще тоньше пискнула та, и Андрей Калугин поспешно сказал:

— Она видела в коридоре мышь.

— А, мышь! — удовлетворенно заметил Шведов. — Как сказал кто-то из великих, мышь действует на женщин подобно герою-любовнику — заставляет их визжать и падать в обморок.

Он ушел, и все некоторое время слушали, как его легкие шаги удаляются прочь от двери. Вот клацнул лифт, поглотивший начальника, и повез его вниз, прочь от кабинета. Только тогда Никита отнял руку от лица Эллы, потом поднялся, схватил ее в охапку и одним движением поставил на ноги. Катя Бурцева и Андрей Калугин уже были тут как тут.

— Ох, Эля! — зашептала Катя. — Мне так жаль! Так жаль! Я, когда тебя увидела, лишилась дара речи!

— Как же ты не побоялась сюда прийти? — тоже шепотом спросил Калугин и от избытка чувств даже потряс Эллу за вялую руку. — Ты должна была сообразить, что здесь тебя могут поджидать. Хорошо, что засаду не устроили.

— Погодите вы! — сердито прикрикнул на них Никита. — Вы разве не видите — она ничего не знает.

— Она ничего не знает! — как заклинание повторила Катя. И в испуге сложила руки перед, собой:

— Ты ничего не знаешь?

Элла вдруг так испугалась, что не смогла даже ответить. Она только отрицательно покачала головой.

— Господи, и как же ей сказать? — пробормотал Калугин.

— Ну, вот что, — Никита взял Эллу за плечи и, повернув к себе, серьезно посмотрел ей в глаза:

— Этой ночью убили твоего мужа. И в убийстве подозревают тебя.

Элле показалось, что Никита стал неожиданно в два раза толще. На самом деле его лицо просто-напросто расплылось у нее перед глазами. Ноги ее подогнулись, и она со стоном начала оседать на пол. Шаталов с Калугиным подхватили Эллу под руки, усадили в кресло и быстренько привели в чувство.