Грамотой от 2 июня 1590 года вся Сумская волость и половина Кемской волости освобождались на следующий год от уплаты налогов в казну. Сэкономленные деньги монастырь должен был употребить на переоборудование жилых и пустых дворов Сумского острога в своеобразные казармы, в которых можно было бы разместить до 70 человек стрельцов, пушкарей, затинщиков.

Сколько бы ни жаловали земель монастырю, ему все мало было. Стяжательная деятельность крупнейшего северорусского феодала не знала пределов. Он требовал увеличения вознаграждения «за государеву службу». Ссылаясь на двухкратное разорение «немецкими людьми» Кемской волости (имеются в виду набеги 1579 и 1590 гг.) и реально существующую угрозу этому району на будущее время, монастырь сразу же после неприятельского вторжения 1590 г., о чем будет сказано ниже, решительно поставил перед правительством вопрос о передаче ему оставшейся части Кемской волости (половину волости он скупил до этого у частных держателей). Свои притязания на оставшийся кусок Кемской волости монастырь обосновывал только стратегическими соображениями. Дескать, волость эта является ближайшей и самой уязвимой, с военной точки зрения, материковой соседкой Соловков. Неприятель всегда выплывает в море по Кеми-реке. Иного «судового пути» у него нет. Учитывая это, монастырь вынужден держать на берегу заставы и сторожей, которые предупреждают о приближении «воинских немецких людей», но все это не обеспечивает безопасности побережья. Следует поставить на Кеми-реке крепости, а для этого нужно быть собственником всей береговой полосы. Царь и бояре сочли челобитье «соловецкого братства» основательным и в 1591 году передали монастырю волости: Кемскую всю с находившимся на ее территории Муезерским монастырем, Подужемскую, Пебозерскую и Маслозерскую с крестьянами, дворовыми местами и всеми промыслами. Перечисленные прибрежные места передавались монастырю с условием, что он в пограничной Кемской волости «поделает» крепости и остроги, разместит в них стрельцов и заставы «учинит крепкие».