- Товарищ генерал, товарищ генерал, - я стал трясти его.

- Чего тебе? - оторвал он голову.

- Установка к пуску готова. Вы просили разбудить.

- А, все в бункере? - спросил он позевывая.

- Да, все ушли.

- А эта, вонючка Корилов, там же?

- Там.

- Давай микрофон, - он вырвал микрофон из рук дежурного офицера.Товарищ маршал, разрешите пуск? Есть. Пуск, - скомандовал он мне.

Я вылетел из блиндажа и заорал: "Пуск!" и натянул опять противогаз. Лейтенант нажал две кнопки на пульте и ракета затряслась на старте. Она подпрыгнула, подергалась на направляющей и вдруг с грохотом и ревом пошла в верх. Пыль, дым и огонь бушевали на стартовой площадке. Лейтенант махнул рукой и мы, выскочив из окопа, понеслись к установке. Я вскочил на раскаленную броню и включил насосы. Направляющяя сначала медленно пошла вниз, потом разогналась и ловко вошла в стойки. Домкраты уползли в брюхо машины. Мы запрыгнули в люки, взвыл дизель и качаясь как по волнам, установка удрала от "воображаемого противника".

Через два часа нас вернули на стартовую площадку красить запачканные "места", выжженный участок земли и погрузить на газик уже пьяного генерала Чараева.

В пятницу вечером, Майор Сергеев вызвал меня в штаб.

- Тебе когда дать увольнительную?

- Сейчас, на субботу и воскресение.

- Дам до утра понедельника, но чтоб как штык к утренней проверке. Понял. А вечером я тебя поставлю в караул. На увольнительную. Мотай от сюда.

- Вставай, соня, - Я тянул за ногу Машу с постели.

- Так ее, так, - кудахтала сзади мать. - Я в ее годы в пять утра вставала, а эта кобыла выросла и все спит и спит.

- Сейчас встаю, Сашка, отпусти.

Она замоталась в простыню и закрыв глаза качалась на кровати.

- Смотри какая погода, махнем за город.

- На канал?