В анализе Лениным мировоззрения Толстого эти же положения характеризуют одну, прогрессивную сторону толстовства. Но и другую, реакционную сторону Ленин выводит из психологии пореформенного крестьянства — из отчаяния и растерянности перед капиталистической “свободой”, означавшей новые ужасы разорения, голодной смерти, бездомной жизни.

Правда, Ленин не сводит социально-психологические корни Толстого только к крестьянству, он говорит и о всем русском обществе. “Противоречия во взглядах Толстого — не противоречия его только личной мысли, а отражение тех в высшей степени сложных, противоречивых условий, социальных влияний, исторических традиций, которые определяли психологию различных классов и различных слоев русского общества в пореформенную, но дореволюционную эпоху”. Но все же в основном Толстой — зеркало русского крестьянства, его слепой революционности, как и не менее слепой антиреволюционности.

Толстой велик, писал Ленин, как выразитель тех настроений, какие сложились у миллионов русского крестьянства в канун буржуазной революции 1905 г. Века крепостнической эпохи и несколько десятилетий послерефор-менного разорения деревни “накопили горы ненависти, злобы и отчаянной решимости”. Идейное содержание творчества Толстого прежде всего соответствует, по мысли Ленина, крестьянскому стремлению смести до основания старый строй жизни, все старые формы и распорядки для некоего туманного идеала общежития свободных и равноправных мелких крестьян. Критика Толстым окружающих порядков потому отличалась такой силой чувства, такой страстностью, убедительностью, свежестью, искренностью, бесстрашием в стремлении “дойти до корня”, найти настоящую причину бедствий масс, что эта критика отражала настроение миллионов крестьян. Л. Н. Толстой, говорит Ленин, сумел с замечательной силой передать настроение угнетенных широких масс, “выразить их стихийное чувство протеста и негодования”, накопленное веками. Вместе с тем Толстой бичевал и разоблачал внутреннюю ложь всех тех учреждений, при помощи которых держались господствующие классы и все современное ему общество: не только государство, церковь, земельную собственность, но и суд, милитаризм, “законный” брак, буржуазную науку.