«Крупные собственники беспокоятся, чуя грядущие перемены и не понимая их смысла… — пишет Стейнбек в одном из самых вдохновенных мест произведения. — Причины коренятся глубоко, и в них нет ничего сложного. Причины — это физический голод, возведенный в миллионную степень; это духовный голод — тяга к счастью, к чувству уверенности в завтрашнем дне, возведенная в миллионную степень; это тяга мускулов и мозга к росту, к работе, к созиданию, возведенная в миллионную степень».
«Если б вам, владельцам жизненных благ, удалось понять это, вы смогли бы удержаться на поверхности, — обращается он далее к читателям своего романа. — Если б вам удалось отдалить причины от следствий, если б вам удалось понять, что Пейн, Маркс, Джефферсон, Ленин были следствием, а не причиной, вы смогли бы уцелеть. Но вы не понимаете этого. Ибо собственничество сковывает ваше «я» и навсегда отгораживает его от «мы». И, как бы завершая эту мысль, ближе к финалу книги, писатель восклицает:
«Наш народ — хороший народ; наш народ — добрый народ. Даст бог, придет то время, когда добрые люди не все будут бедняками. Даст бог, придет то время, когда ребятам будет что есть.
И собственники знали, что придет то время, когда молитвы умолкнут.
И тогда конец».
Эта возвышенная вера в силу, мудрость и стойкость простого человека персонифицируются в «Гроздьях гнева» в образах самых обыкновенных, полуграмотных и неотесанных, американцев. История злоключений Джоудов на пути из Оклахомы в Калифорнию — один из немногочисленных образцов героической саги XX столетия.