Правдиво воспроизводя обстановку конца 30-х годов, писатель сумел уловить характерные для различных слоев населения оттенки всеобщего недовольства и разочарованности. Стейнбек едко иронизирует над обезумевшими от страха собственниками, видевшими в любом независимо мыслящем человеке «красного агитатора» и «большевика». С другой стороны, он не склонен скрывать и многих слабостей, которые по сей день существуют в американском рабочем движении. В одной из публицистических глав книги писатель с грустью говорит о том, что неприязнь к пришельцам из Оклахомы, Арканзаса и других восточных штатов разделяли и калифорнийские рабочие, напуганные перспективой конкуренции и снижения заработной платы. Вместе с тем прозаик отчетливо осознает, что эта разобщенность возникает как следствие «болезненного зуда собственности», как результат вполне осознанных намерений класса капиталистов превратить свободных людей в наемных рабов.

Размышляя о том, что препятствует свободной и счастливой жизни американцев, Стейнбек довольно сдержанно комментирует деятельность федеральных властей США, пытавшихся при помощи полумер смягчить тяжелые последствия экономического кризиса. Немало места во второй половине романа уделено описанию правительственного лагеря для безработных, который кажется одним из немногочисленных «островков безопасности» среди моря насилия и произвола. «Здесь Соединенные Штаты, а не Калифорния», — гордо заявляют жители этого приюта для бездомных, но писатель убежден в том, что ключ к решению проблемы — не в правительственной благотворительности, а в чувстве коллективизма и взаимовыручки, которое сразу возникает при условии предоставления людям возможности свободно распоряжаться собственной судьбой.

Важная роль в идейной структуре романа отведена образу «преподобного» Джима Кэйси, бродячего проповедника, внешне не многим отличающегося от тех, среди которых ему случается ораторствовать. Главное, что выделяет Кэйси — его поиски ответа на вопросы о добре и зле, о предназначении человека.