– Эй, приятель! Ты что? – удивился я, отпихнув его от себя.

Тот коротышка, что стоял у стены, проворно сунул руку в карман.

– Мистер Роулинз, – сказал смуглокожий с чужеземным акцентом. Он все еще улыбался. – Отведите, пожалуйста, руки немного в стороны. Это простая проверка. – Улыбка превратилась в ухмылку.

– Не давайте волю рукам. Я никому не позволю себя обыскивать.

Коротышка наполовину вытянул руку из кармана и шагнул ко мне. Смуглокожий попытался ощупать мне грудь, но я вцепился ему в руку и с силой стиснул запястье. Глаза смуглокожего сверкнули, он улыбнулся и сказал своему партнеру:

– Не беспокойся, Мэнни. Он в порядке.

– Ты уверен, Шариф?

– Да. Он парень ничего, только немного дерганый. – Зубы Шарифа блеснули между темными губами.

Я все еще сжимал его запястье.

– Мэнни, доложи, – сказал Шариф.

Мэнни опустил руку в карман и снова вынул ее, чтобы постучать в дверь. Через минуту она распахнулась, и на пороге появился Де-Витт Олбрайт. Он улыбнулся:

– Это Изи.

– Парень не хочет, чтобы до него дотрагивались, – сказал Шариф, когда я отпустил его руку.

– Оставьте, – велел Олбрайт. – Я просто хотел убедиться, что он пришел один.

– Как пожелаете, – сказал Шариф с видом очень уверенного в себе, даже слегка надменного человека.

– Вы с Мэнни можете идти, – продолжил Олбрайт. – Нам с Изи нужно кое-что обсудить.

Мистер Олбрайт сел и положил ноги в светлых ботинках на большой белый письменный стол, где стояла початая бутылка виски. За его спиной на стене висел календарь с изображением корзины с ежевикой. И больше ничего. Пол был покрыт желтым линолеумом в цветную крапинку.