Олбрайт улыбнулся:

– Весьма сожалею, Изи. И тем не менее я думаю, ты мог бы мне помочь.

– Не представляю себе, каким образом. Таким женщинам вряд ли известен номер моего телефона. Вам следовало бы обратиться в полицию.

– Я привык иметь дело с друзьями или по крайней мере с друзьями моих друзей. Я не знаком ни с одним полицейским, равно как и мои друзья.

– Ну, тогда вы...

Он не дал договорить:

– Видишь ли, Изи, Дафна склонна водить компании с неграми. Она обожает джаз, поросячьи ножки и "темное мясо", если ты понимаешь, что я имею в виду.

Я понимал, но слышать это мне было неприятно.

– Значит, вы думаете, она может оказаться где-нибудь возле Уаттса?

– Вне всякого сомнения. Но, видишь ли, я сам не могу отправиться на ее поиски: я не обладаю даром убеждения. Джоппи вполне доверяет мне и сообщает все, что ему известно. Я обратился к нему за помощью, и он посоветовал мне нанять тебя.

– Так зачем же она вам?

– Один мой друг хочет попросить у нее прощения. Друг ужасно вспыльчив, они повздорили, и она ушла от него.

– И теперь он хочет ее вернуть?

Мистер Олбрайт улыбнулся.

– Не знаю, смогу ли я вам помочь, мистер Олбрайт. Как сказал вам Джоппи, два дня назад я потерял работу и должен найти другую, прежде чем получу уведомление из банка.

– Сто долларов в неделю, и плата вперед. Если завтра ты находишь ее, деньги остаются у тебя в кармане.

– Даже не знаю, мистер Олбрайт. А если я влипну в какую-нибудь историю? Что вы...

Олбрайт многозначительно прижал палец к губам:

– Изи, стоит только выйти утром за дверь, и ты можешь влипнуть в любую историю. Единственное, что должно тебя беспокоить, так это, как глубоко ты влипнешь – по уши или слегка.

– Я не желаю иметь дело с властями.

– Вот почему я и хочу, чтобы ты работал на меня. Я и сам терпеть не могу полицию. Дерьмо собачье! Блюстители закона! Только какого? Я думаю, ты знаешь!