– Это было давно. Понятия не имею, – солгал я.

Джуниор ухмыльнулся:

– Помнишь, как он убил Джо, этого гада? Джо истекал кровью, а Крыса стоял рядом в своем светло-синем костюме, и хоть бы капелька попала на него! Фараонам даже в голову не пришло, что это его рук дело. На нем не было ни пятнышка.

Я вспомнил последнюю встречу с Реймондом, и это воспоминание отнюдь не доставило мне удовольствия.

Я не видел его целых четыре года, и вот однажды вечером мы столкнулись возле салуна Миртл, в пятом районе Хьюстона. Он щеголял в костюме цвета спелой сливы и коричневом фетровом котелке. А я все еще донашивал свою защитную гимнастерку.

– Как дела, Изи? – спросил он, окинув меня взглядом снизу вверх, низкорослый, с физиономией, похожей на крысиную мордочку.

– Да ничего особенного, – ответил я. – А ты почти не изменился.

Крыса сверкнул на меня золотыми коронками:

– У меня дела не так уж плохи. Все улицы у меня под пятой.

Мы посмеялись и похлопали друг друга по плечу. Крыса угостил меня, потом я угостил его. И это продолжалось до тех пор, пока Миртл не заперла нас в салуне, а сама отправилась спать.

– Оставьте деньги за выпивку под прилавком и захлопните за собой дверь, когда будете уходить, – велела она на прощанье.

– Помнишь историю с моим отчимом, Изи? – спросил Крыса, когда мы остались одни.

– Да, – тихо ответил я.

В это раннее утро бар был пуст, но я все-таки тревожно огляделся вокруг. Об убийстве не стоило говорить вслух, но Крыса не очень-то осторожничал. Он убил отчима пять лет назад и свалил вину на другого. Если бы это дело раскрутили тогда, Крыса уже через пару недель болтался бы на веревке.

– В прошлом году ко мне зашел его родной сын, Наврошет. Он не верил, что виноват тот парень, Клифтон, хотя суд так решил.

Крыса наполнил стакан, опрокинул его и сразу же наполнил снова.

– У тебя была какая-нибудь белая баба во время войны? – вдруг спросил он.