– Так. Где с ним познакомились?

– Не помню, кто дал адрес… Это неважно, человек он в городе известный.

– Чем?

– Лечит прикосновением рук. Предвидит повороты судьбы. Духовно общается на расстоянии…

– При помощи рации, что ли? – не удержался я.

– При помощи биоволн.

– Вы, тридцатилетняя женщина с высшим образованием, во все это верите?

– Смиритский многим помог. Лично я в него поверила, когда увидела, как он обедает.

– А как он обедает? – спросил я с заметным интересом, чувствуя непроходящую изжогу.

– Принесли ему суп. Он достал золотое кольцо на ниточке и подержал его над тарелкой. Колечко отклонилось, Смиритский есть не стал, придвинул к себе второе, мясо с картошкой. Колечко опять качнулось. Тоже есть не стал. Взял кашу со сливочным маслом, подержал колечко. Оно вновь отклонилось. Заказал тертую морковь. Представьте себе, кольцо не шелохнулось. Тогда он съел. Сама видела. Чем объяснить движение колечка?

– Может быть, паром от горячей еды? – с долей ехидцы предположил я, позавидовав Смиритскому, у которого от таких обедов изжоги наверняка не бывает.

– Теперь этим наука занимается. По телевидению показывали, как женщина биополем катала шарик. Я и сама сталкивалась с прикосновением духа…

– В каком смысле?

– Мне звонил умерший первый муж.

Я замолчал, кажется, навсегда и походил на вдруг обесточенный прибор, который работал-работал да перестал. Но Лалаян никто не обесточивал, сонм колечек прически живенько подрагивал. Ее мистическое сообщение требовало и мистического вопроса. Мне же ничего не шло в голову, кроме неуместного любопытства, как отнесся второй муж к звонку первого, воскресшего?

– Чарита Захаровна, покойник звонил… по телефону?

– Да, тихий одиночный звонок. Слабенькое треньканье. И так несколько раз. Я взяла трубку и услышала всего одно слово, сказанное голосом первого мужа: «Чарита…» И все.