19 декабря 1933 г. Политбюро (ПБ) ЦК ВКП(б) пошло на крайнюю, по сути, радикальную меру. Перед лицом не надуманной, как было прежде, а вполне реальной страшной угрозы самому существованию страны оно перестало наконец уповать на ставшую явной утопией мировую революцию и отказалось от привычного «классового» внешнеполитического курса. Впервые после Рапалло и Берлинского договора 1926 г. прекратило ориентироваться на безусловную, всестороннюю и к тому же практически открытую поддержку всех коммунистических и антиколониальных движений, выступлений и восстаний, от всего того, что и порождало естественную самоизоляцию СССР, его длительное противостояние мировому сообществу. Необычайно важное решение, принятое в тот день ПБ, предусматривало, как первый шаг на новом пути вступление в Лигу Наций «на известных условиях», ради того чтобы в дальнейшем иметь возможность сделать и последующие шаги — в официальных рамках этой международной организации «заключить региональное соглашение о взаимной защите от агрессии со стороны Германии»

Решение оказалось своевременным, ибо уже 28 января 1934 г. произошло симптоматическое событие, которое могло в дальнейшем в корне изменить соотношение сил на континенте и предопределить ухудшение и без того крайне тревожной ситуации. Германия и Польша подписали пакт о ненападении сроком на пять лет, означавший для Москвы возрастание непосредственной угрозы агрессии. Ведь возможность тесного сотрудничества позволяла Берлину избежать войны на два фронта, а Варшаве — осуществить свои давние притязания — восстановить Речь Посполитую «от моря до моря», в границах 1772 г., то есть аннексировать Литву, Юго-Восточную Латвию, Белоруссию и Украину. Поэтому советской дипломатии приходилось предпринимать отчаянные усилия, добиваясь осуществления намеченных планов, до того казавшихся столь легко выполнимыми; соглашаться на расширение числа участников предполагаемой системы: по предложению Франции — за счет Великобритании, а по настойчивому требованию Польши — включение в нее и Германии, что, безусловно, должно было затянуть и осложнить весьма нелегкие переговоры.