Утром свежие номера газеты расхватывались с боем.

Мальчикам-газетчикам почти не приходилось выкрикивать главной сенсации номера: «Убийство госпожи Кун!» Все уже знали о событии и покупали газеты только для того, чтобы лично убедиться в страшной правде, и в чаянии найти новые подробности, которые могли быть упущены при устной передаче.

Стоустая молва, как всегда, разнесла рассказ об убийстве в самые отдаленные закоулки города, варьируя его на всевозможные лады, добавляя неожиданные подробности и имена.

В морге, где лежал труп убитой, толпилось множество народу, преимущественно женщины. Они охали и ахали, качали головами, заявляя при встрече со знакомыми, что никогда бы не смогли смотреть на такой ужас, и, тем не менее, количество любопытных все же не убывало. В конце концов это паломничество в морг приняло такие большие размеры, что полиция закрыла двери и распорядилась никого больше не пропускать для осмотра тела убитой без особого разрешения полицей-президиума.

Полиция энергично производила дознание. Выяснилось, что госпожа Кун — вдова, не имевшая родных в городе. Работала она в прачечной и в злополучный вечер задержалась на работе из-за большого количества клиентов.

По словам всех ее знавших, она была женщина тихая, работящая, врагов в городе не имела, и, таким образом, всякое предположение об убийстве из мести отпадало. Конечно, не могло быть и речи о какой-либо романтической истории, так как почтенной женщине было пятьдесят шесть лет.

Медицинская экспертиза, освидетельствовавшая тело убитой, обнаружила на нем двадцать одну ножевую рану. Одна из них, нанесенная в висок, была, по мнению, врачей, смертельной.