«Очистив мозги от неглубоких мыслей похотью, словно желудок — слабительным, иду по бульвару, напевая: «Мадам? — Девица! — Свободна? — Как птица!» — и стоит ли меня осуждать? О, сколько нам киносюжетов, а также нелегальных клубов готовит непристойный карнавал! Маски незнакомые и неузнанные тем и хороши, что не требуют «продолжения банкета»: «Я к вам пришел навеки поселиться!» Ибо жизни любовников не соприкасаются, когда соприкасаются тела.

Я вижу: участие души в любовном акте — отнюдь не бесспорно. Поиск счастья на вечер — ну, на уикэнд — совсем не обязательно последнее танго в Париже… Существуют, к нашему счастью, и другие танцы — «Семь сорок», например, или кадриль — в городах и весях, вроде бы неподходящих для распутства. А уж для изысков-то! Хотя, на грубый вкус, прелюбопытное бывает ощущение, когда нетронутое цивилизацией дитя провинции вдруг становится на путь… неистинный. Да, не в одних лишь ритмах танго страсть вырывается на волю. Нам, детям XX века, пережившим не одну революцию, но сочувствующим только сексуальной, хочется не просто разнообразия — хочется себя, необузданных, со всех сторон показать. И, расхрабрившись не на шутку, на бреющем полете мы проходим над толпой возможных, вряд ли возможных и невозможных афродит, превращаясь то в одну, то в другую, то в третью «личину». Тональность любовных пристрастий меняется, словно амплуа стареющей актрисы — от лирических порывов инженю до шуточек комической старухи. Удовольствие? Как когда. Разрядка? Непременно.