Центр удовольствий в мозгу человека — один на все случаи жизни. Ему годится и горячительное, и азартные игры, и смена обстановки. Но привыкание заставляет искать новое средство для возбуждения нервных клеток. Увеличение дозы не решает проблем. Накатила депрессия — значит, ищи способ развеять тучи. Привычное обрыдло. Дозволенное усыпляет. Жизнь течет мимо полноводным потоком, а ты торчишь в застывшей действительности, как волжский утес. Специалисты твердят: «Это временное явление», библейский царь Соломон вторит: «И это пройдет», но воображение вновь и вновь предлагает соблазнительные картины неиспытанных дотоле удовольствий. И, напялив спешно маску, какая подвернется, предстаешь перед незнакомой аудиторией Казановой, ночным разбойником, алеутом, что крепко на руку нечист. Долгожданная встреча и моментальное взаимопонимание — улов мастера или удача везунка. Час безумства, оголтелый секс. Никаких клятв при расставании, никаких затуманенных слезой взоров — удобство и простота в обращении.

Но не в избавлении от дополнительных хлопот и не в дешевизне антуража главное достоинство спонтанного, или вовсе анонимного секса. Не в том дело, что секс также возможен без дежурных походов в кино и «Макдоналдс», без ароматических свечек и кружевного белья под шелковым пеньюаром. Не во всяком моногамном соитии присутствует ужин с омарами и шампанским, пена кружев и никому не нужные миллионы алых роз. Для того, чтобы из привычного сексуального обихода ненужное вычеркнуть, нужное подчеркнуть, необязательно разрушать устоявшиеся отношения и скатываться в болото примитивно-инстинктивных наслаждений. Кстати, разве любовь с похотью взаимозаменяемы? Скорее нет, чем да. Ибо не в технике секса, а в задачах — основные различия между «страстью нежной» и «страстью пылкой».