Но в целом личность, предпочитающая действительный залог, имеет равные шансы и на удачу, и на промах. И, как сказал Тристан в пьесе «Собака на сене»: «Ведь кто играет, тот всегда возьмет свое то с тех, то с этих». Поэтому возникающее после неудачи состояние пассивности, более известное как «безнадега», довольно быстро проходит у того, кто предвкушает новые игры и новые свершения. Но в действенный залог «страдатель» не переходит никогда. Что бы он стал делать там, в мире энергичных людей, сменяющих друг друга проектов, конкретных результатов… «Страдателю» здесь не место. К тому же существует весьма обширный круг тех, кто провел жизнь в страдательном залоге и извлек своеобразную пользу из декларативного ничегонеделания и хронического нытья.

Один из героев «Жизни Клима Самгина» называл эту категорию особ женского пола «несъедобными девушками». В качестве варианта можно употребить нехитрое выражение «дура набитая». Глупость, как мы неоднократно писали, многолика. Ее не интересует самореализация. Ее предел — самодемонстрация. В процессе показа себя глупость ничем не брезгует и ничего не уважает. Высокие идеалы сгодятся как декоративный прием, чтобы подать себя поинтересней. Идеализм может сочетаться с освоением больших пластов информации — но не для работы, не для исследования, не для развития идеи, а просто для трюка. Ак-кробатический номер-р! Только сегодня и только у нас! Хомо эрудитус, котор-рый вовсю цитир-рует Канта, Конта и Комдессю!

Вот уж поистине «из пушек по воробьям». На мизерную действительную цель — преподнести себя публике как человека глубокого ума и высокой души, после чего максимально долгое время удерживать аудиторию в этом заблуждении — налагается мнимая сверхзадача — спасти мир (в крайнем случае, Россию-матушку) от засилья бездуховности, глобализма, коммерциализма, компьютеризации и гигиены. Сие есть вариант для патриота-прогрессофоба: западные ноу-хау тащить и не пущать, зато при всяком случае поминать добром национальные достижения вроде смазных сапогов, баранок и самовара.