- Извините, - потерявшись, тихо заговорила Гелли. - Это вы говорили так громко о лодке? Я не знаю, с кем. Но я подумала, что могла бы заплатить недостающую сумму. Если бы вы купили сами, я все равно обратилась бы к вам с просьбой взять меня. Я очень тороплюсь в Зурбаган.

- Вы очень самонадеянны, - начал Нок; девушка мучительно покраснела, но по-прежнему смотрела прямо в глаза, - если вам кажется...

- Ни любопытство, ни грубость не обязательны, - глухо сказала Гелли, гордо удерживая слезы и поворачиваясь уйти.

Нок остыл.

- Простите, прошу вас, - шепнул он, соображая, что может лишиться лодки, - подождите, пожалуйста. Я сейчас, сию минуту скажу вам.

Гелли остановилась. Самолюбие ее сильно страдало, но слово "простите" по ее простодушному мнению все-таки обязывало выслушать виноватого. Может быть, он употребил не те выражения, потому что торопился уехать.

Нок стоял, опустив руки и глаза вниз, словно искал в траве потерянную монету. Он наскоро соображал положение. Присутствие Гелли толкнуло его к новым выводам и новой оценке случая, помимо доплаты денег за лодку.

- Хорошо, - сказал Нок. - Вы можете ехать со мной. В таком разе, - он слегка покраснел, - доплатите недостающие двадцать рублей. У меня не хватает. Но, предупреждаю вас, не взыщите, я человек мрачный и не кавалер. Со мной едва ли вам будет весело.

- Уверяю вас, я не думала об этом, - возразила девушка послушным, едва слышным шепотом, - вот деньги, а вещи...

- Не берите их.

- Как же быть с ними?

- Пошлите письмо в контору пароходства с описанием вещей и требуйте их наложенным платежом. Все будет цело.

- Но плед...

- Бегите же скорее за пледом, и никому ни слова. - слышите? - ни четверти слова о лодке. Так нужно. Если не согласны - прощайте!