Ну, вот у вас есть паразиты. Какие–то там, не знаю, в Дагестане, например, паразиты: такой богач, и такой богач, и этот. У вас… не знаю… клещи, клопы на ноге, и эта ваша нога называется, предположим, Дагестан. [Манипулятор] говорит:

— Вот смотрите, какие клещи, как они сосут, как больно…

— Да–а–а. Да, нам больно.

Он говорит:

— Давайте отрежем ногу…

— Подожди, а на руке другие клещи.

— Отрежем руку.

— А на другой ноге тоже эти клещи, клопы, паразиты!

— Отрежем другую ногу.

А они и на животе! Что, тоже резать? А они и на голове…

— Да, всё расчленим, и паразитов не будет!

Паразитов не будет – будут могильные черви. Того же генезиса, который тебе так не нравится!

Что, это непонятно?

Вся страна – язва. Вся, куда ни ткни, – язва: в Москву ткни – язва, в Питер ткни – язва, в какую–нибудь Тьмутаракань – язва, в Сибирь – язва, Дальний Восток – язва, Северный Кавказ…

Берётся какая–нибудь точка, которую надо отчленить, и говорится:

— Вот здесь – 21 язва! Вот, вот, вот и вот…

— Подождите, но они же всюду! И что? Ну, есть язвы – так ты лечи язвы. Язвы лечи!

В переводе на политический язык, это уже значит, что энергия начинает каким–то образом выходить из тёмного, дремучего состояния.

Страну жрёт преступный класс – паразитариум вот этот, созданный за счёт социокультурного шока (слома идентичности) и за счёт ускоренного построения капитализма без всякого старта, только из преступников. Вот этот криминально–гедонистический монстр жрёт страну. Он из страны вывез за 20 лет, как минимум, 2 триллиона долларов. Это как минимум. То есть со свистом вывозит по 100–200 миллиардов в год, да? И ОН её жрёт…

А они [манипуляторы] говорят:

— Нет, жрут кавказцы! А–а–а, вы хотите сказать, что они не жрут? А–а–а, вы холуи Рамзана Кадырова! А–а–а, вы ему, наверное, сами помогаете! А–а–а, вы хотите…

Я говорю:

— Что, ее жрёт только Кавказ? Ну, ее жрут кавказские «клопы», бурятские, удмуртские, русские, etcetera… Клопов до фига. Зачем вы говорите про одних, если есть другие? Других меньше, что ли? Я не понимаю.