Огромная. Она сама по себе может повернуть очень многое. Кто мешает выступать респондентами подобного рода, проявлять инициативу, давать реальную информацию с мест, снимать эту информацию так, чтобы мы могли её помещать и комментировать? Кто мешает всё это делать? Кто мешает создавать для этого большую, живую, нормальную структуру без шифров и паролей, без прятанья под кровать или в подполье, без шараханья от собственной тени, без постоянного нашёптывания: "Да-да, мы знаем, сейчас как начнётся – так появятся какие-нибудь провокаторы"? Провокаторы? Обязательно появятся. И это следующий вопрос.

Они просто не могут не появиться. В условиях свежего начинания они, во-первых, слетаются на него, как мухи на мёд. Во-вторых, их "слетают" даже не для того, чтобы обязательно что-нибудь разгромить, а просто попробовать:- "Ну, кто собрались-то? Идиоты, не идиоты? Чем заниматься будут? Совсем лохи или не совсем?" Это может быть такое вполне сдержанно-доброжелательное зондирование. "Проверка на вшивость".

И если проявятся такие провокаторы – грубые, очевидные, оголтелые, их тоже надо отсекать. Это дело самозащиты. Это критерий серьёзности людей, начавших большое начинание.

Но нельзя же, боясь всего этого, прятаться (я говорю снова) в подполье или под кровать, или зарывать голову в песок. Надо просто заниматься той деятельностью, которая сейчас возможна, реальна, для которой открываются новые поля.

Это как в боевых искусствах… Я был не самым лучшим самбистом, но учил меня замечательный человек, очень добрый, умный – Анатолий Аркадьевич Харлампьев. Он всегда говорил, что в подобного рода искусствах использование силы противника – есть основа основ. Если противник очень сильный и очень тяжёлый, но ты знаешь, что такое подсечка, и ты уберёшь ногу противника, которую он ставит на пол с тем, чтобы дальше стукнуть тебя по голове… И чем тяжелее твой противник и сильнее, тем сильнее он будет падать на пол.