Всё, что именуется словом «тоталитаризм» в их понимании, — всё это реализовано на практике. Нет информационной свободы. Нет политической свободы. Нет ничего.

Есть наглый, вышедший за все рамки, гангстерский мировой режим, давящий людей, которые ему не по душе, изобретая для этого самые фантастические, лживые, непонятные поводы — на самом деле, с абсолютно очевидными, грабительскими целями. Или в целях международной геополитической конкуренции, в лучшем случае (это в лучшем случае!). И он не брезгует никем. «Аль-Каида» — значит, «Аль-Каида». Вот, пошли!..

[Некогда] был Идрис [король Идрис] с его Сенусийей в Бенгази. Было крупное племя Варфалла, и был такой суфийский орден Сенусийя, который — единственный из всех суфийских орденов — соединялся с ваххабитами. В отличие от других суфиев, которые очень сильно дистанцировались от них, Сенусийя — орден, который объединялся с ваххабитами (тоже не как сахар, а, скорее, как касторка). Но сейчас уже племя Варфалла восстало против «Аль-Каиды», и его давят катарские танки и другие международные силы, просто наматывают мясо на гусеницы, в том самом Бенгази, про который говорилось, что он-то будет точкой мира и триумфа операции этих оккупационных войск… прошу прощения, «гуманитарных сил»… прошу прощения, «повстанцев». Теперь уже и там раздрай. Значит, уже нет Варфаллы. Нет Сенусийи. Нет Идриса — он уже откинут на второй план.

Только «Аль-Каида»!..

Она и американцы.

Она и европейцы.

Она и «свободолюбивый Запад».

И это с такой наглостью показано, с такой силой брошен этот вызов миру, что Гитлер отдыхает.

Теперь, как там всё будет развиваться.

Мы должны понять моральную, экзистенциальную цену происходящего. Каддафи — это последний рыцарь мира, последний герой мира, он последний очаг вот такого сопротивления.